Creativity

Innovation

Originality

Imagination

 

Salient

Salient is an excellent design with a fresh approach for the ever-changing Web. Integrated with Gantry 5, it is infinitely customizable, incredibly powerful, and remarkably simple.

Download
Суббота, 19 Сентябрь 2015 16:59

БАНКИ И…КРЫШКИ

Автор
Оцените материал
(0 голосов)

A17С банками у нас как-то сразу не заладилось. То в 1991 году гиперинфляция съела вклады скаредных стариков, всё складывавших десятилетиями себе на королевские похороны, то в 1998 году похоронила нарождавшийся «средний класс». Потом оказалось, что банковский процент не обеспечивает не только приращения, но даже сохранности вложенной суммы (оказавшись ниже темпа роста цен), потом вдруг вскрылось, что за потребительские кредиты у нас банки берут больше, чем в рекламе обещают. Разрекламируют, скажем, 12,9% годовых (эту странную сумму – «ни два, ни полтора» - я не придумал, а изъял из рекламы Тинькофф-банка), а потом окажется, что у них риски застрахованы, и за эту страховку надо ещё столько же отдать незадачливому должнику. А тут ещё навалится скрытая комиссия за ведение счета! Банкиры делают круглые невинные глаза: мы вам честно сказали, сколько себе возьмем, а приварок – это не нам, это страховщикам и нашим клеркам, такие же наши издержки, как и Ваши…

Про этот случай давно припасли на Западе понятие «cost» - т.е. «издержки всех видов», потому что там большие и круглые глаза оскорбленных в своей наивности финансистов давно уже проходили. Последнее время власти пытаются заставить банкиров работать по принципу «cost» - т.е. «не сколько вы и на что потратили, а сколько я вам в итоге должен». Но полноценного потребительского кредитования в РФ в настоящее время сложится объективно не может, и в этой статье мы рассмотрим – почему.

Инфляция и рост цен. Когда американец даёт продавцу дома два доллара, а оставшиеся хвосты обещает подчистить в течении ближайших 20-ти лет – это называется (у них) потребительским кредитованием. Неизбежной частью такого процесса выступает инфляция не выше 2-4% годовых, потому что при более высоких темпах инфляции её динамика становится непредсказуемой, она рискует обвалится в гиперформат (разогрев сама себя) и тогда все «20-летия» становятся совершенно непредсказуемыми периодами, для нормального кредитора представляющие астрономически-бессмысленную величину. На гиперинфляции построены два вида коррупционного мошенничества. Первый вид нам знаком по 1991 году: полученный тогда «своим человеком» кредит на пару десятилетий превращался в пыль в течении полугода, а стоимость автомобиля за этот же период плавно переходила в стоимость пирожка. На таких условиях кредиты может выдавать только банк-самоубийца, что и продемонстрировала тогдашняя банковская система чуть позже.

Второй вид гиперинфляционного мошенничества имеет вид противоположности первому, но по сути – то же самое. Сопоставим цифры: до широкого введения ипотечного кредитования однокомнатная квартира в центре Уфы стоила 600 тыс. рублей. Эта же квартира при широкой ипотечной практике стала стоить 2 и более млн. рублей. Может быть, в ней по таинственной алхимической формуле свинцовые детали стали превращаться в золотые? Отнюдь нет. ¼ стоимости квартиры по ипотеке, взимаемая в качестве первоначального взноса и есть реальная стоимость квартиры. Сбытчик уже покрыл все свои расходы и даже поимел приемлимую прибыль. Затем он взимает в течении 20-ти лет оставшиеся ¾ стоимости квартиры, как чистую ренту-сверхприбыль. Именно и только поэтому платежи по ипотеке фиксированы вне зависимости от инфляционных колебаний – иначе это было бы невозможно!

В условиях высокого уровня инфляции нормальное потребительское кредитование невозможно: либо оно разоряет кредитора, либо, наоборот, кредитор, чтобы не разорится, выставляет невозможные условия. Это общее правило. Что касается специфики российского региона, то здесь мы встречаем целое лукошко дополнительной «клубнички». Например, в мире инфляция (падение национальной валюты относительно других валют) и рост цен (падение национальной валюты относительно потребительских товаров) так тесно взаимоувязаны, что их даже называют одним словом – «инфляция». В российском регионе инфляция и рост цен не только не коррелируют, но порой даже и движутся в разных направлениях! Нередка ситуация, когда доллар относительно рубля падает, а цены на товары в рублях растут – так сказать, «русское экономическое чудо». При такой неразберихе кредитовать на действительно удобных для потребителя, льготных условиях может только безумец. Поэтому банки и мудрят с показателем «cost» - показать его целиком, значит клиента напугать, а не показывать – значит клиента обмануть. Во имя сохранения самого института потребительского кредитования банки идут на ложь, занижают процентную прогрессию в рекламных буклетах.

Средний класс. На Западе потребительское кредитование складывалось вслед за формированием «среднего класса». Оно стало естественным продолжением промежуточной потребительской позиции этого класса: он не так богат, чтобы купить коттедж сразу, и не так беден, чтобы вообще коттеджа не покупать. Промежуточность социальной позиции логически объясняет промежуточность формы платежа: ведь потребительских кредит, это, с точки зрения финансовой теории – ограниченная платежеспособность, находящаяся между собственно платежеспособностью и неплатежеспособностью.

Наверное, западным финансистам с их пресловутой «протестанской деловой этикой» было бы странно, если бы им предложили «продвигать» потребительское кредитование среди богачей и бедняков. Нужно найти очень глупого богача, который в обмен на ненужную ему рассрочку согласился бы переплатить «12,9%» от стоимости товара. И нужно найти совсем уж безответственного бедняка, который согласится покупать на 12,9% дороже то, что и так ему не по карману.

Однако именно с такими клиентами предложили работать начальникам кредитных отделов российские банки. Россия – страна крайней, предельной поляризации доходов, когда разрыв между успешными и аутсайдерами составляет 16 и более раз. Это не только следствие криминальной приватизации, но и объективное явление для сырьевого профиля экономики. Среднего класса у нас и так не было, а после 1998 годы и вовсе не стало (та ситуация, когда забыли то, чего не знали). Как же можно выстраивать серьёзные низкозатратные для клиента программы потребительского кредитования при таком положении?

Наше правительство, форсируя и продавливая модную тему потребительских кредитов, ставит, естественно, телегу впереди лошади. В отсутствие среднего класса открывать магазины для среднего класса так же бесперспективно, как в стране, лишенной автомобильных дорог, строить сеть бензозаправок.

Нестабильность в ценообразовании. Как показывает мировая практика потребительских кредитов, для успешного формирования национальной системы бытового кредитования нужны три элемента: наличие, предсказуемость и страхование. Имеется в виду наличие большого числа «средних» людей с ограниченной кредитоспособностью (которых в России очень мало), предсказуемость процессов экономики на будущее и страхование рисков.

Для сегодняшней России свойственна крайняя нестабильность в ценообразовании. Баланс цен, как стоимости предметов относительно друг друга не только не сформировался, но находится в самом зачаточном состоянии. За тот период, когда цены на квартиры выросли в 4 раза, ряд потребительских товаров (то прежде перегретых, то ли нынче недооцененных) не только не подорожал, но даже и стал дешевле. В таких условиях банк не может всерьёз и надолго строить свою стратегию инвестирования, а следовательно – не может и приличными в цивилизованном обществе способами кредитовать.

Прибыльность капиталовложений (которыми, собственно, настоящий банк и живет) варьируется в размашистой амлитуде. Инструменты сперва ГКО а потом – холдингов недвижимости сделали иные виды капиталовложений не просто малорентабельными, а вообще нерентабельными. Зачем кредитовать кого-то, когда достаточно годик подержать этаж московского или сочинского здания, чтобы выручить в 10 раз более высокую прибыль! Только одно известие об олимпиаде привело к росту цен на сочинскую недвижимость в 17 раз! Серьёзному кредитному заведению при таких «свистящих маржах» заниматься кредитованием населения просто ни к чему.

В современных условиях потребительское бытовое кредитование для банка – это либо добровольная (в порядке партийного долга-поручения «единороссов») взятая на себя социальная обуза, либо промысел слабо защищенных от всех рыночных рисков малых аутсайдеров. В первом случае крупный и успешный банк не только не форсирует потребительское кредитование в своей кассе, но напротив, очень рад, если слова не переходят в дело. Во втором случае аутсайдер, оттесненный гигантами кредита от наиболее выгодных инструментов вложения оказывается экономическим депрессантом, пытается выжать из должника свою «упущенную прибыль» и переложить на плечи кредитуемого все свои коммерческие риски.

«Банкруты» не пригнуты. В России при Ельцине отличились так, что до сих пор весь мир смеётся: отменили право судебной конфискации имущества. Теперь у нас бессовестный должник, как когда-то Ленин – «живее всех живых». Нет внятного законодательства о банкротстве физических лиц. Нет и понимания, что со злостными неплательщиками делать.

Как это не парадоксально, в России сегодня платеж должника – это дело совести должника. Полная, так сказать, «свобода совести», в духе Боннэр и Сахарова. Конфискации нет, продуманных процедур банкротства физического лица тоже нет. Риск неплатежей банки сразу зачисляют в проценты добросовестных плательщиков, заранее капитулировав перед злостными неплательщиками. Да, теоретически вещь на сроки платежей принадлежит банку, но практически – поди-ка, найди её. И найдя – что с ней делать? Открывать при банке «магазин кредитного конфиската»?!

Мало того, что «партийный долг» заставил кредитора вообще заниматься этим убыточным сектором – бытовым кредитованием, да к тому же он оказывается беззащитным перед лицом явленных неплатежей, платежной неявки…

Статистика неутешительна: уклонение от кредитных платежей возросло в 5 раз по отношению к прошлому году. Не всегда здесь скрывается хладнокровное мошенничество – даже чаще, чем мошенник в роли неплательщика оказывается не рассчитавший своих сил наивный человек, понадеявшийся на русский «авось», потому что «эту вещь мне очень надо было»…

Попытка ввести платежные отношения среднего класса в среде богачей и бедняков разбивается о суровую социальную реальность: всё чаще кредитуемые оказываются либо обманщиками, либо обманувшимися в надеждах. К числу последних примыкает и обширная армия людей с т.н. «неопределенным социальным статусом». В России ещё слишком часто в зависимости от удачного трудоустройства или увольнения доход человека меняется в разы, кратно. Если в странах с устойчивой экономикой наибольшей компонентой дохода является квалифиация работника, то у нас – его банальная удачливость.

Попала уборщица в банк – стала «средним классом». Не потому, конечно, что у неё квалификация изменилась – тряпки и вёдра всё те же, а вот зарплата… То же можно сказать о ком угодно: о токарях и бульдозеристах, юристах и журналистах, учителях и врачах. Устроился человек, как ему кажется, неплохо, набрал кредитов в расчете на будущие зарплаты – а его вдруг уволили. И «пролетели» все его потребительские амбиции, а вместе с ними – и банк-кредитор. Причина проста: квалификация работника в РФ не влияет на финансовое качество его трудоустройства. А это значит, что не стаж, труд и учеба, а любой каприз начальства делают работника то кредитоспособным, то в один миг – некредитоспособным.

Итак, подведём итоги. Во первых, потребительское кредитование сегодня – финансовый инструмент низкой доходности, уступающий многим другим инструментам.

Во вторых – в условиях нестабильности и высоких рисков кредит всегда будет неприлично-дорогим, если только банк не занимается благотворительностью.

В третьих - не отлажены надежные инструменты определения кредитоспособности заемщика и последующего взимания с него платежей.

В четвертых – в отсутствии массового среднего класса в РФ кредит остается «штучной ручной работой», которая всегда дороже фабрично-штампованного массового продукта. Прибыль с дешевого продукта может быть только при условии его массовости, а именно массовости Россия потребкредитованию обеспечить пока и не может. Ипотека доступна 3% населения – стоит ли удивлятся, что она выходит в свет на издевательских для заёмщика условиях?

Для полноценного потребительского кредитования нужна другая страна – та, что только смутным контуром проглядывает пока за скупыми строками статистического роста экономики…

Автор: Дмитрий РУДЗИТ, специально для "ЭиМ".

ИСТОЧНИК

Прочитано 560 раз
Другие материалы в этой категории: « РУБЛЬ НЕПРИКАЯННЫЙ...
Я согласен потому что
Я против потому что
comments powered by HyperComments